Эротические рассказы

читайте бесплатно порно рассказы онлайн


Лучшая ночь в жизни: перемирие. Рай — Подростки (Школьники)

Автор: admin

После ночи с сестрой и ссоры с бабушкой прошло около 2 — х недель! Мы с сестрой с того раза больше не занимались сексом, а бабушка на нас смотрела как-то не доверчиво. Сестра шла в универ, я в школу и мы вели себя как ни в чём не бывало, но не могли не думать о произошедшем. Но однажды ночью я встал чтобы попить воды. Время было около двух ночи. А сестра тоже встав пошла в туалет. Попив воды и проходя рядом с туалетом, я открыл дверь и вошёл. Анна сидела на унитазе и писала. Когда я вошёл она обрадовалась, хотя и пыталась это скрыть. Она была в короткой футболке, прикрывающую её грудь, и в трусах, которые были спущены до пола, Я же в одних трусах. Я закрыл дверь. Анна пописав встала и мы обнявшись стали целоваться. Я прижал её к стене и мы страстно целовались, а я гладил всё её тело.
— Я соскучилась по тебе -, сказала Анна.
— Я тоже соскучился по тебе сестрёнка -, сказал я и взяв её за бёдра приподнял. Анна поняла мой замысел и обхватила ногами мои бёдра. И так Аня была в воздухе между мной и стеной. Мы целовались и я стал спускать трусы. Я еле спустил их до колен и вытащил свой член, который уже давно стоял. Аня попыталась как можно больше расставить ноги, и я прицелившись рукой вошёл в неё. Это было великолепно. Там было мокро и тепло как и тогда. Я стал трахать её. Я входил и выходил из её влагалища. Я трахал её как бы снизу и когда я вгонял член в неё, её сиськи подпрыгивали перед мои лицом. Я сосал её соски. Я всё ускорял и ускорял темп. Хлопки были всё громче, и Аня уже во всю стонала. Мы так трахались около 5 — ти минут. Я сказал что мы должны быть осторожными, чтоб я не кончил в неё, но Аня и здесь меня успокоила, сказав что с нашей первой ночи она пьёт противозачаточные, и я могу кончить в неё. Я всё долбил и долбил её. Анна стонала так громко, что я боялся что она разбудит бабушку. Аня обхватив меня сильнее стала трястись и кончать, и я тоже не выдержав стал кончать. Мы бились в оргазме около минуты. Я сделал ещё пару толчков и мы успокоились. Я отошёл от неё, Анна встала на ноги. Из её пизды текла моя сперма. Анна подмылась, я её помогал. Мы говорили как нам было хорошо, и что мы не сможем больше жить без этого. Она натянула трусики и мы вышли из туалета и тут же наткнулись на бабушку. Мы здорово испугались. Похоже она проснулась от стонов Ани и всё это время была за дверью и всё слышала. Не много помолчав она стала ругать нас, говорить что мы ей обещали, что она всё расскажет нашим родителям, и вернёт их от туда, чтоб они сами нас наказали, и приказала Ане идти в их комнату, но мы с Аней не двигались. Анна набравшись смелости сказала, что чтоб бабушка не сделала мы всё равно будем вместе. Она сказала что мы не влюблены друг в друга, нам просто нравится заниматься сексом друг с другом. Сказала что её лучше трахаться со мной чем с каким-то другим парнем, который её в конце предаст. Я её поддерживал и соглашался со всем. Анна сказала так же что если она скажет родителям, это будет предательство и мы её возненавидим, сказала что ей просто надо нас не трогать нас в этом вопросе. Бабушка с нами была очень близка и угрозы Ани её напугали. Бабушка долго думала, и даже заплакала, но выбора у неё не было. Она согласилась, сказав что заниматься сексом мы будем только по ночам, чтоб наша половая связь не мешала нашей учёбе. С этим условием мы сразу согласились, мы даже сами об этом думали. А по выходным мы можем и днём трахаться. Мы поблагодарили бабушку и расцеловали её. И так, теперь мы с сестрой спим вместе в кровати родителей. Мы С Аней трахались каждую ночь, а утром шли в школу и универ, приходили домой, делали всё уроки, и уже после 23: 00 мы могли заниматься сексом. Бывало так, что мы с сестрой трахались до глубокой ночи. А отношения с бабушкой на много улучшились, стали даже лучше чем было до этого, хотя бабушка не могла долго привыкнут к стонам своей внучки каждую ночь, от ласк её же внука.

Брачная ночь с мужем — Классика секса

Автор: admin

Всем привет. Меня зовут Жанна мужа Алеша. Мне 17 мужу 20. Я сексапильная, красивая, высокая и длинными волосами. А муж обычный парень, высокий, красивый. Когда мы поженились у нас была брачная ночь, у всех бывает, я была девственницей. И у нас началась брачная ночь.
Он целовал меня в губы, потом в шею, плечо, грудь, живот. Он мял мою грудь сжимал так сильно даже мне было больно и это меня возбуждало. Он целовал мою киску. Потом лизал. Я вовсю текла. Потом он снял с себя брюки и обнажился. У него тело было красивым. Я видела его торчащий член. Мне было страшно. Потом я сосала его член. Он кончал через 2 минуты. Потом он широко раздвинул мои ножки и вставил свой член в киску, сильно высунул — мне было больно, но и было кайфово, он порвал мою целку. Через 15 минут я кончила и он тоже кончил, потом мы страстно целовались и спали обнявшись.

Ночь перед Рождеством. Часть 2 — Измена (Любовники)

Автор: admin

2012-12-26 05:15:33Ненавижу телефон! Звонок, даже если его ждешь, все равно нагло и неотвратимо требует тебя оторваться от чего угодно. А этот, хоть и не неожиданный, всё равно оказался внезапным. Я только-только разлепила глаза, только собиралась понежиться в приятном безделье, не спеша позавтракать, почитать. Побездельничать, а вечерком — и выгулять саму себя в места весьма мне приятные, и тут – нате вам! Ну и кто это в такой тихий снежный предрождественский день? Муж? Свекровь? Или…
— Аня, это Алла! Можешь говорить?
Блин, хорошо, конечно, но неужели пора? Еще только четвертый час дня, а мы должны были пересечься вечером?
— Здравствуй, Аллочка, конечно могу! Что, уже?
— Нет, приходи попозже, как договорились, только обязательно! Будет работа! Тут у тебя фанат объявился -Какой еще фанат? – недоумеваю спросонья. Тут до моих не проснувшихся до конца извилин доходит, о чём идет речь. Я же намедни в гостинице у Аллы тесно познакомилась и почти подружилась аж с пятью молодыми людьми (подробности – в «Ночь перед Рождеством. Часть 1»). Наверное, кто-то из них решил продолжить нашу дружбу! Кто же?
Но об этом остается уже только гадать – из трубки идут гудки. Ну, змея Алла, заинтриговала!
Сон, как рукой сняло, наскоро перекусываю, прибираюсь, пытаюсь читать, смотреть телевизор (боже, одни и те же рожи на всех каналах, как всегда в рождественскую неделю, одни и те же задолбавшие шлягеры и шнягеры). Но сама – как на иголках – кому всё-таки я так понадобилась? Не могу дождаться вечера. Принимаю ванну, начинаю экспериментировать с макияжем, прической. Прерываюсь лишь на краткое телефонное общение с милыми родственниками. У них все порядке. Слава Богу! Ну и у меня полный порядок! Всё, долг перед семьёй выполнен! Рановато, но томиться в неизвестности я больше не могу, лопну! Я не любопытна, но чертовски любознательна! Чуть ли не бегом спешу в ставший уже родным отельчик. Снежок скрипит под ногами, мороз пощипывает носик и щеки, парок клубится… Люблю такую зиму!
В холле портье, уже как к родной:
— Ты уже! Алла Андреевна ждёт! – ого, мы уже на «ты»! Чует, подлец, профессионально чует, что я за постоялица!
Бомбой влетаю к Алле
— Привет! – и чмокаю ее в щечку холодными от мороза губами
— Здравствуй милая! Какая ты холодненькая, замерзла? – к моей щеке прижимаются ее теплые губки.
— Нет, не томи, Солнышко, я вся извелась: кто меня затребовал?
Алла заботливо помогает мне разоблачиться от моих излишков одежды и отвечать не торопится -Какая ты нетерпеливая, время еще есть, всё узнаешь…
Кончик ее языка уже в моем ушке, теплая нежная ладошка гладит мою промежность, всё, таю… Без следа таю…
— Ну вот, хорошая терпеливая девочка! – хорошую девочку награждают нежными поцелуйчиками в шейку, покусываниями, бессовестно — ласковые ручки безошибочно находят самые уязвимые для нежности точки… Мммммм… Ну ладно, мамочка, подожди, я тебе отомщу! Ну как там мой язычок в сочетании с твоим клитором, а? Стонешь, кажется? Ооо, даже что-то там потекло! Так тебе и надо! Я тоже теку! Кстати, о чём я там спрашивала? Нет, чуть — чуть попозже! Алла, пожалуйста, продолжай, милая, Солнышко, делай это!
Мы практически одновременно отправляем друг друга к звёздам и приходим в себя на коврике у администраторского столика. Растрепанные и счастливые. Я – голенькая – скоро на работу, Алла, как говорится, в живописном беспорядке. Что, где твои трусики? Ой, Аллочка, котик, сейчас, вот они, на мониторе… Хорошо, что и при администраторской свой санузел: наскоро обмываем наши мокрые ляжки и киски и приводим себя в порядок. И вновь меня гложет демон любопытства: кто?????
— Анечка, он тебя вчера не брал, был с другой моей девочкой, Настей. Но, видно, мельком тебя увидел в коридоре. Сегодня днем прибежал, как ошпаренный, и с порога начал требовать на сегодня на ночь «вчерашнюю Снегурочку». Заплатил вперед. Готовься – ты будешь работать три часа с тремя клиентами, заказаны анал, минет, «золотой дождь», ну и классика, конечно

Одноразовый секс, или секс на одну ночь — Секс-новости (Новости секса)

Автор: admin

Лена приехала к знакомой безо всяких подозрений. Как только заметила, что подруга ее «пасет», сразу появилось какое-то странное чувство. Но оно скоро рассеялось, и Лена поддалась чувствам. Самое главное, что никакого чувства вины, возникающего после одноразового секса, девушка не ощутила. Так что же это было?

Катя поспорила с подругой, что переспит с Ромой. В то время она только рассталась с молодым человеком и вспомнила про Рому, который к ней всегда был небезразличен. Катя тогда и подумать не могла, что одноразовый секс закончится замужеством и принесет «пополнение» в семейство. За три года в семье родились две девочки. Одноразовому сексу суждено было иметь продолжение?

Никаких выводов делать не будем, так как женщины разделились на два лагеря – «за» и «против».

«За»:
— А вдруг одноразовый секс приведет к длительным отношениям и партнер станет единственным и неповторимым?.
— Некоторым не хочется заводить длительные отношения, так как их со временем это тяготит. В этом случае секс на одну ночь — это то, что надо. Главное, чтобы оба партнера были честными друг к другу и при этом не обманывали вторые половинки.
— Одноразовый секс можно использовать как антидепресант, при условии что мозги работают автоматически в плане использования презерватива.
«Против»:
— Не хочется тратить свою энергию, чтобы чувствовать себя потом использованной;-Как можно близко подпустить к себе незнакомого человека? А где в это время находится душа?
— Очень рисковано. Вдруг под рукой не окажется презерватива?
Прислушайтесь к совету. В каком бы романтическом настроении вы ни были, как бы ни запаморочился ваш ум, помните, что от случайного партнера зависит ваше здоровье и дальнейшая жизнь. А значит, есть надежда покончить со случайностями и найти попутчика с большой и крепкой любовью и долгими счастливыми ночами.

Ночь перед экзаменом — Ужастики

Автор: admin

Что-то еще более твердое и холодное сдвинуло на спину ночнушку и начало раздвигать Юлькины ягодицы. Она почувствовала, как «это», слегка вибрируя и извиваясь, словно живое, вошло в задний проход. Потом другой, уже теплый и влажный, похожий на нежный детский пальчик нашел клитор и начал его поглаживать и пощипывать. Наконец что-то большое, очень толстое и шершавое легко проникло в нее, углубилось до самой матки.
И началось! Все трое заработали. То в едином ритме, с размашистой амплитудой, заставляя Юльку стонать от наслаждения. То в разнобой, будто каждый пытался довести до оргазма лишь свой участок. В эти секунды Юлька доходила до исступления, ее казалось, что ее там разрывают на части. И это было приятно. А перед глазами на клеенке стола мелькали, сменяя друг друга, формулы и доказательства. Сменялись в такт движениям того, толстого и шершавого.
Первый раз Юлька кончила на лекции номер три. Кончила с диким криком, чего раньше никогда не было. Мелькнула мысль: «Сейчас сбежится пол — общаги». Но нет, никто не появился. А сумасшедший трах, ибо сексом назвать это было нельзя, продолжался. С безумными воплями она улетала в свою бездну еще несколько раз. А сзади было тихо. Незваные партнеры делали все молча, даже без обычного мужского пыхтения. Как будто не получали от такой симпатичной девушки никакого удовольствия. Ни один из них даже не кончил ни разу.
На столе мелькнула последняя страница конспекта, последний оргазм сладкой судорогой пробежался по телу. Через секунду Юлька почувствовала себя свободной. С огромным желанием сказать «пару ласковых», а потом поблагодарить, она обернулась. И в ужасе застыла с раскрытым ртом, из которого по подбородку побежал так и не проглоченный апельсиновый сок.
Перед ней предстал странный механизм, сквозь прозрачный корпус которого золотом поблескивали колесики, шестеренки, рычажки и пружинки. Наполненные бесшумной энергией, они вращались, двигались, шевелились. Спереди у механизма болтались отключенными те самые штуковины, которые Юльку только что отимели.
«Похож на дедушкин будильник, что я разобрала в третьем классе. Зря», — подумала Юлька, чувствуя, как накатывается новая волна оргазма. Оргазма ужаса.

Из аудитории Юлька выпорхнула первая.
— Ну как? – спросил ее староста группы Эдик Кузькин.
— От — ли — чно! – радостно пропела она.
— Молодец, — похвалил Эдик, — а чего ты сегодня такая взъерошенная?
— Да у меня до сих пор в голове полный сумбур из этих машин и механизмов. Того и гляди, развалится.
Долговязый Костик, известный университетский приколист, сразу вклинился со своей остротой:
— Ага, вон уже и запчасти начинают из труселей вываливаться.
— Где? — Юлька машинально раздвинула ноги и посмотрела вниз.
Все засмеялись, а Юлька обиженная дешевым разводом, сказала:
— Че ржете? Я всю ночь готовилась!

Ночь с ведьмой или неизвестный Вий Гоголя — Эро-сказки (Секс-сказки)

Автор: admin

Это неизвестная история о произошедших с Хомой Брутом событиях, есть дополнение к произведению великого русского классика. Курсивом отмечен основной текст Гоголевского Вия. Приятного чтения.

Был уже вечер, когда они своротили с большой дороги. Солнце только что село, и дневная теплота оставалась еще в воздухе. Богослов и философ шли молча, куря люльки; ритор Тиберий Горобець сбивал палкою головки с будяков, росших по краям дороги и говорил о том каких баб он видел в Миргороде.
— А и, что, ты у них такое заприметил, Тиберий? — шутили над юнцом парубки, и тот раздосадовано клялся, что видел купающихся голых девок, а может быть даже, самых настоящих русалок.
— Хм, должно быть, ты видел свиней, в грязи бултыхающихся! — смеялся Хома.
Между тем становилось все темней и темней, а на сердце становилось как-то жутко и страшно, в голову лезла всякая чушь и чертовщина. Дорога шла между разбросанными группами дубов и орешника, покрывавшими луг. Отлогости и небольшие горы, зеленые и круглые, как куполы, иногда перемежевывали равнину. Показавшаяся в двух местах нива с вызревавшим житом давала знать, что скоро должна появиться какая-нибудь деревня. Но уже более часу, как они минули хлебные полосы, а между тем им не попадалось никакого жилья. Сумерки уже совсем омрачили небо, и только на западе бледнел остаток алого сияния.
— Что за черт! — сказал философ Хома Брут, — сдавалось совершенно, как будто сейчас будет хутор.
Богослов помолчал, поглядел по окрестностям, потом опять взял в рот свою люльку, и все продолжали путь.
— Ей — богу! — сказал, опять остановившись, философ. — Ни чертова кулака не видно.
— А может быть, далее и попадется какой-нибудь хутор, — сказал богослов, не выпуская люльки.
Но между тем уже была ночь, и ночь довольно темная. Небольшие тучи усилили мрачность, и, судя по всем приметам, нельзя было ожидать ни звезд, ни месяца. Бурсаки заметили, что они сбились с пути и давно шли не по дороге.
Философ, пошаривши ногами во все стороны, сказал наконец отрывисто:
— А где же дорога?
Богослов помолчал и, надумавшись, примолвил:
— Да, ночь темная.
Ритор отошел в сторону и старался ползком нащупать дорогу, но руки его попадали только в лисьи норы. Везде была одна степь, по которой, казалось, никто не ездил. Путешественники еще сделали усилие пройти несколько вперед, но везде была та же дичь. Философ попробовал перекликнуться, но голос его совершенно заглох по сторонам и не встретил никакого ответа. Несколько спустя только послышалось слабое стенание, похожее на волчий вой.
— Вишь, что тут делать? — сказал философ.
— А что? Оставаться и заночевать в поле! — сказал богослов и полез в карман достать огниво и закурить снова свою люльку. Но философ не мог согласиться на это. Он всегда имел обыкновение упрятать на ночь полпудовую краюху хлеба и фунта четыре сала и чувствовал на этот раз в желудке своем какое-то несносное одиночество. Притом, несмотря на веселый нрав свой, философ боялся несколько волков.
— Нет, Халява, не можно, — сказал он -Как же, не подкрепив себя ничем, растянуться и лечь так, как собаке? Попробуем еще; может быть, набредем на какое-нибудь жилье и хоть чарку горелки удастся выпить из ночь.
При слове "горелка" богослов сплюнул в сторону и примолвил:
— Оно конечно, в поле оставаться нечего.
Бурсаки пошли вперед, и, к величайшей радости их, в отдалении почудился лай. Прислушавшись, с которой стороны, они отправились бодрее и, немного пройдя, увидели огонек.
— Хутор! Ей — богу, хутор! — сказал философ.
Предположения его не обманули: через несколько времени они свидели, точно, небольшой хуторок, состоявший из двух только хат, находившихся в одном и том же дворе. В окнах светился огонь. Десяток сливных дерев торчало под тыном. Взглянувши в сквозные дощатые ворота, бурсаки увидели двор, установленный чумацкими возами. Звезды кое-где глянули в это время на небе

Белая ночь — Гетеросексуалы (Гетеро)

Автор: admin

— Знаешь, что… — наконец сказал я.- Что? — Юлечка обернулась, посмотрев на меня снизу вверх — и у меня перехватило дыхание… Я вдруг поймал себя на мысли, что смотрю на ее приоткрытые губки — и не могу оторвать от них взгляда, и меня тянет к ним, тянет все ближе, ближе…- Знаешь, — встряхнулся я. — Давай прогуляемся к Финляндскому вокзалу.- А где это? — Юлечка завела руки за голову, поправляя волосы, и я снова залюбовался ею — ее красивыми руками и мягкими движениями.- Дальше по набережной… Мы ведь еще не видели Зимний Дворец, Стрелку, Петропавловку… Конечно, подробное посещение сих мест отложим на потом — но сейчас можно просто прогуляться и посмотреть на них… Классический питерский пейзаж…- Ну пойдем… — Юлечка улыбнулась, беря меня под руку.Солнце уже садилось, небо темнело, и мы замерли напротив Эрмитажа. Под нами тихо плескалась вода, за нашими спинами возвышался Зимний, а прямо перед нами на фоне темного неба ослепительно сиял золотом шпиль Петропавловки. Чуть левее полукругом рассекала Неву Стрелка, и были видны обе Ростральные колонны.Юлечка чуть нагнулась, опираясь о гранитную набережную, а я стоял сзади, положив руки ей на талию…- Как красиво, — после некоторого молчания тихо сказала Юля. — Красиво, — согласился я. Мое сердце бешено колотилось, а руки дрожали — но я надеялся, она этого не замечает. Меня будоражил ее запах, ее открытая кожа и ее волосы перед моим лицом… — А на праздники на Ростральных колоннах горят огни, а с Петропавловки дают залпы салюта…Я говорил тихо, очень тихо, так, что последние слова уже шептал ей на ухо — и не мог уже оторваться, чуть коснувшись губами ее волос.Я затаил дыхание, чуть прикрыв глаза — и стоял так, легко-легко прикасаясь щекой к ее затылку — так, что она могла этого и не чувствовать…Но она почувствовала — и чуть подавшись назад, прижалась ко мне. Я положил руки ей на плечи, она обхватила мои руки поверх своими, и еще какое-то время мы так стояли, и я ласково потирался щекой о ее мягкие темные волосы. Наконец, она обернулась. Глаза ее были закрыты, а голова чуть запрокинута — она снова прильнула ко мне, я скользнул губами по ее лбу, носику, щекам — и, наконец, нашел ее губы… Ее ротик приоткрылся, и я нежно поцеловал ее, обхватывая ее теплую верхнюю губу своими губами и чуть пожимая… Она ответила, обхватила мою шею руками, и я прижал ее к себе, уже не стесняясь того, что так смутило меня тогда на кухне, прижал и продолжал ее целовать, все так же нежно, но уже чуть более страстно и настойчиво.Наконец, она чуть отодвинулась и открыла глаза. И я увидел на ее лице улыбку — и мне вдруг стало так тепло и хорошо… Я игриво чмокнул ее в кончик носа, и мы вместе засмеялись.- Пойдем? — Я взял ее теплую ладонь, и мы пошли вдоль набережной.Вокруг были приятные сумерки, скорее светлые, как будто был день, но вот только солнце не светило — и тихий плеск темной воды был единственным окружающим звуком… Людей на набережной было очень мало, машины тоже не ездили, а мы все шли и шли, уже приближаясь к Летнему саду.- Сколько сейчас времени? — спросила Юля.- Без десяти двенадцать, — ответил я.- Ой… А у нас в такое время уже темно — ночь…- Это белые ночи, — улыбнулся я. — Давай чуть вернемся назад и посидим немножко у спуска?У Зимней канавки мы спустились к самой воде, и присели на ступеньки… Какое-то время мы смотрели на такую близкую теперь воду, потом Юлечка придвинулась теснее, прижимаясь ко мне плечом, и мы снова долго целовались. Я гладил ее волосы и плечи, и хотелось закрыть глаза, уткнуться ей в ушко и тихо мурлыкать.Чмокнув ее в ухо, я украдкой глянул на часы.- Сейчас начнется, — сообщил я.- Что? — удивилась Юлечка.- А ты сама смотри

В летнюю ночь — Первый секс (Потеря девственности)

Автор: admin

Там меня как всегда ждали мои давние друзья — пятнадцатилетние Шурик (или Шарик) и Андрей, а также мой ровесник — четырнадцатилетний Кролик (родители, латыши, дали ему идиотское имя Карл). Сдружились мы ещё в самом детстве, когда я первый раз приехал в эту деревню, лет в 6-7. Наверное, помогало нам четверым быстро ладить то обстоятельство, что мы все были неместные, а приезжие, причём все из разных городов необъятного Союза.Обычно я проводил в деревне два месяца, и этого времени мне хватало, чтобы устать от такой жизни, и с наслаждением вернуться в комфортабельную московскую квартиру. За это время мы успевали и вдоволь нагуляться, наплаваться, надрызгаться, нарыбачиться, короче, отдохнуть так, чтоб потом было о чём было бы потом вспомнить.При нынешнем половом воспитании дети узнают о сексе некоторые вещи гораздо раньше, нежели это до них делали родители. Не исключением были и мы, четверо. Порой мы, сидя на берегу реки, и, дожидаясь клёва, который, как правило, не шёл, рассуждали о тёлках, бабах, какие они есть, какая из них лучше. Несмотря на то, что село было очень даже немаленькое, ни один из нас не имел здесь даже близкой подруги. Так, что все наши разговоры были, в основном, фантазиями.Так-то раз проснулся я от того, что кто-то сдёрнул с меня одеяло часов в восемь утра и прохрипел басом на ухо: Мы с бабушкой уезжаем на два дня в к тёте Насте, она позвонила и сказала, что заболела. Не переживай, послезавтра мы вернёмся.Всё было готово к тому, чтобы вечером сегодня мы могли круто оттянуться. Уезжая из дома, я прихватил с собой все свои сбережения, которых должно было хватить на ящик пива, бутылку водяры и ещё так кое на что. Но одно я не продумал — в деревне только один магазин, и если я или кто-то из моих приятелей купит там что-то неподобающее завтра об этом узнает вся деревня, а ещё через день наши родители, чего никому из нас не хотелось.Мы решили, что нужно попросить кого-то из взрослых купить нам хотя пища и жрачки, ну а без водки мы переживём. Возник вопрос: кого?Юрика — моментально ответить Санёк. Кто это? — в недоумении спросил я. Вечером узнаешь! — с некоторой долей хвастовства заметил друган.Часов в девять вечера я пришёл домой вместе с соседом — Кроликом. Вот-вот ждали Шарика с ящиком пива и Андрюху, если, конечно, его отпустят на ночь. Вскоре припёрся Шарик — уже немного поддатый и весь прокуренный сигаретным дымом, хотя, курит он немного. А затем завалился и Андрей, причём приволок он собой целую бутылку вина.Поначалу всё шло как обычно — вино, пиво, разговоры о жизни, футболе, но постепенно разговор перешёл к теме о девчонках.Неожиданно Андрей спросил: А кто-нибудь вообще видел здесь как тёлки с мужиками-то ебутся, а? Все ответили — нет!"Щас я вам порнуху принесу из дома, посмотрите. Я её купил недавно на рынке — просто супер!" — самодовольно произнёс пацан.Действительно, через двадцать минут он пришёл в руках с какой-то кассетой, где было написано "Чип и Дейл" (маскировка). Тут такое началось на экране телека, чего я никогда до этого не видел: один мужик и три бабы, три бабы и три мужика, два мужика и одна баба, короче, любые вариации. Конечно, все уже изрядно возбудились, и я почувствовал, что мой член постепенно вылезает наружу из под тонких шорт. "Да её бы щас сюда, мы бы ей вставили", — произнёс Шурик, указывая на привязанную к столбу крутейшую двадцатилетнюю девку, которую по очереди имели мэнов пять или шесть.Хмель настолько ударил мне в голову, что я, не соображая уже ничего, привстал, спустил трусы и начал медленно онанировать. При чём только в это момент я заметил, что это уже вовсю делают лежащие на полу Андрюха и Санёк. Заметив, всё происходящее Карл последовал нашему примеру:Внезапно мы услышали голоса на крыльце дома, но не успели мы опомниться, как в комнате стояли два взрослых парня — каждому лет по двадцать и две такого же возраста девчонки, от которых несло перегаром

Белая ночь — Гетеросексуалы (Гетеро)

Автор: admin

Она нагнулась чуть больше, опустив голову, а мои пальцы крепко держали ее за бедра — и вот я начал едва-едва двигаться, чуть заметней, скользить, насаживать ее на себя, прижиматься к ее теплой сладкой попке, чувствовать ее внутри каждым миллиметром…Послышался стон, еще один — Юлечка закусила губу и начала сама помогать мне бедрами…- Тише, тише, — прошептал я…Но сдерживаться мы уже не могли… Движения оставались мягкими, но мои пальчики скользнули ей спереди под юбку, нащупали лобок, скользнули чуть ниже… Юлечка застонала громче, когда я раздвинул ее губки и стал нащупывать чувствительное место… Прислушавшись, сквозь ее стоны я расслышал слова…- Андрюша… Так… Так… — Она выдыхала это в такт своим движениям — и по тому, как напрягся мой член внутри нее — она поняла, что я услышал ее слова — и как они меня возбуждают. — Как же хорошо, давай еще… Еще…Я двигал ее за бедра на своем члене, он был весь мокрый, скользил в ней, и я начал дрожать, слыша, как он раздвигает ее губки и входит, и чувствуя, как я прижимаюсь к ее попке…Юлечка чуть оттолкнулась от парапета, застонала в такт, ее движения стали требовательнее и резче.- Так… Давай, трахни меня, трахни меня, Андрюша, милый, я так хочу тебя… — У меня кружилась голова от ее слов — она чувствовала мое дыхание на своем ушке — и иногда я тоже не сдерживался и стонал…- Крепче… А… — Она схватила мои пальцы на своем бедре, сжала их, надвинулась сильнее, задрожала… — Ах… Сейчас… Еще…Я почувствовал, как она забилась — и меня от этого пронзило — теплое щекочущее ощущение в яичках, такое ласковое и приятное, стало накатывать, подниматься вверх, по стволу, к головке, стало острее и нестерпимее…- Сейчас, — выдохнул я.- А-а… — Она запрокинула голову — и я почувствовал, как первая горячая струя хлынула ей внутрь. Она постанывала, чуть двигаясь на члене, уже успокаиваясь, а он сокращался, выбрасывая в нее сперму, все, что накопилось, и это было так здорово…Мы замерли, тяжело дыша, и стояли так некоторое время. Наконец, я вышел из нее, поправил на ней юбку сзади… Она обернулась, и я посмотрел на нее чуть смущенно. Но она не обратила на мое смущение внимания, а просто обняла и нежно поцеловала. Я гладил ее по затылку, прижимая к себе, и шептал ей на ушко:- Как с тобой хорошо…Она открыла глазки, посмотрела на меня и засмеялась.- Ты что? — хотел удивиться я, но у меня не очень получилось — взгляд расплывался, а на моем лице, должно быть, гуляла блаженная улыбка…- Ничего, — ответила она, ткнув пальчиком мне в кончик носа.- Пойдем домой? — Не то спросил, не то просто сказал я.- Конечно, пойдем, — она прижалась ко мне. — Как хорошо начинается наша встреча.Я обнял ее.- А у нас еще столько времени впереди.И мы побежали ловить попутную машину — потому что уже снова с трудом сдерживались, и хотелось в ванную, а потом в теплую мягкую постель. Конечно же, вместе. И конечно же, не чтобы спать — ведь белые ночи — это такое время в жизни, когда можно увидеть прекрасные вещи — но для этого обязательно надо смотреть вдвоем… И у меня были определенные намерения на эту ночь.Но это уже была совсем другая история.

Ночь в отеле — Измена (Любовники)

Автор: admin

Вадим веселился напропалую. Часто за полночь притаскивал в номер толпу странного вида молодых людей, и каких-то полуголых девиц. Марина пыталась остановить его, он шутил, но в интонации чувствовалось раздражение.

Она все больше пила, все больше мрачнела. Она понимала, что эта канитель добром не кончится, но так и не заставила себя уехать.

***

Парень передал кий грузному мужчине в сером костюме и прямиком направился к ее столику.

— Никак, я вам понадобился? — сказал он. — Очень уж пристально вы на меня глядите.

Марина растерялась. Он стоял перед ней, развязно улыбаясь, и ей было неловко оттого, что она смотрит на него снизу вверх. Он вынул из кармана сигареты, сунул одну в рот и небрежно бросил пачку на столик.

— Играешь на деньги? – спросила Марина.

Он пожал плечами:

— Так ведь это только сопляки играют на шелобаны, а настоящие игроки — на интерес. А вы тоже катаете?

Марина покачала головой. Она осознала вдруг, что стоит перед великой истиной. Весь ужас случившегося, боль, которую она пускала внутрь осторожно, точными дозировками, в одночасье обрушилась на нее, как левиафан, грозя утопить в своем чреве. Она боялась надвигающейся ночи, одиночества и воспоминаний, толпящихся за ее спиной. Она ждала спасения в чем угодно, в ком угодно, ее терзали горечь и чувство утраты чего-то, что она искала, но так и не сумела обрести.

Во всем происходящем чувствовалось нечто двусмысленное, но Марина была слишком подавлена, чтобы придерживаться приличий. Официант поставил перед парнем стакан, в котором была водка. Мужчины весело перемигнулись, вероятно, они были давно знакомы.

Марина поняла, что будет дальше. Глаза ее сощурились. Да, она хотела этого. Хотела. Он сидел, вальяжно откинувшись на стуле.

— Я не прочь потанцевать с такой красоткой, — проговорил он.

— Я не хочу танцевать -Тогда тяпнем по маленькой?

— Нет.

Парень потянулся к Марине. По его темным, зачесанным назад волосам, пробежала цепочка бликов от огоньков, подсвечивающих бар.

— Чего же вы хотите, мадам?

Музыка смолкла, слышался шорох магнитофонной ленты, шаги, стук шаров, звон бокалов. Марина ощущала терпкую смесь запахов юноши: духи, сигареты, его кожа… И в глазах его было столько его самого, что она едва не задохнулась.

— Ночь.

***

Теперь Марине представлялось, что трагедия произошла давным — давно, хотя заканчивались только первые сутки.

Марина пыталась увести Вадима в номер, но это не входило в его планы. Она настаивала, он рассвирепел. В конце концов, они поссорились. Марина приняла снотворное и легла в постель. В четверть шестого ей позвонили. Портье деликатно постучал в номер и проводил ее к телефону.

Звонили из полиции. В километре от предместья разбился Фольксваген. Трое пассажиров погибли. Марину пригласили на опознание. Через двадцать минут она была в морге, дрожащая, с кругами под глазами. Она издали взглянула на обезображенное тело Вадима и потеряла сознание.

***

Уже во второй раз Марина подумала, что не ошиблась. Мальчик держался правильно. Он сидел рядом, отчужденно отвернувшись к окну, не считая нужным развлекать даму. Иногда, поворачиваясь к нему, она различала в его профильном зеркальном глазу отражения проносящихся витрин. В такси было темно. Два разных аромата духов смешивались и мягко щекотали ноздри. Такси скользило к отелю.

В номере, не зажигая света, не произнеся ни слова, они торопливо раздевались, и ей казалось, коснись он ее сейчас, она сгорит. Он шагнул к ней, обнял и немного приподнял. Стопы ее оторвались от пола. Она обхватила его за шею, потом ладони заскользили вниз. Кожа у него была гладкая, теплая. Постель пахла лавандой, и свет фонаря за окном лег на ноги Марины.

Потом он склонился над ней, закрыл собой все, остались только его запах, дыхание, его сильные руки. Он знал женщин, Марина почувствовала это кожей, еще там, в кафе. И, чтобы он не стал ее кокаином, ее наркотиком, она старалась не думать о нем, а только получать наслаждение от того, что он делает

« Предыдущие записи